Правильная ссылка на эту страницу
http://az-design.ru/Projects/AZLibrCD/290/c2ebe/books/002b0203.shtml

У НЕГО В КАРМАНЕ САРТР

       Издателя я нашла в совершенно неожиданном для себя политическом лагере. Можно сказать, в перпендикулярно противоположном окопе. После неудачи с умеренным либералом Захаровым друзья, разбирающиеся в книгоиздательском рынке, посоветовали:
       — Ну, попробуй еще самый крайний вариант: издательство Ad Marginem. Но сразу имей в виду, там у тебя возникнут серьезные проблемы с директором издательства Сашей Ивановым.
       — Что, тоже Кремля боится? — спросила я.
       — Да нет, если книжка ему понравится, то он точно Кремля не испугается… Но он… Как бы тебе лучше сказать, чтоб не обидеть… Вы с ним можете друг друга слегка не понять… Ты только не пугайся… понимаешь, он очень левый. И даже не просто левый… Он — революционер. Ну, только в душе, разумеется…
       Словом, неся рукопись в издательство Ad Marginem, я уже морально приготовилась к тому, что, прочитав мою книгу, его директор за версту почует во мне классового врага.
       Так и вышло…
       Должна признаться, что при мысли о возможности быть опубликованной в Ad Marginem у меня сразу радостно зазвенели внутри какие-то детские сентиментальные струнки. Потому что прежде у этого издательства был самый что ни на есть рафинированный рацион: эссе философа Мамардашвили о моем любимом печальном содомите Марселе, монография энциклопедически образованного искусствоведа Михаила Ямпольского, ранние тексты которого до крайности возбуждали тем, что понять все с сетки и параллелиодного отдельно взятого абзаца можно было, только раз двадцать слазив в справочники. И прочая социально бесполезная и оттого приятная литература.
       Стыдно признаться, но я никогда не читаю книг, выставленных на прилавках с табличкой: “Бестселлер”. (Смешно звучит, да? После того как я сама сделала самый громкий бестселлер года). Не читаю не из-за рассудочного чистоплюйства, а из-за медицинских противопоказаний: физически тошнит.
       Видимо, именно из-за этого лично для меня Ad Marginem так и оставалось издательством “интеллектуалов”, а не “маргиналов” или “леваков”, или “экстремистов”. Я попросту не читала тех книг, из-за которых в последние годы у этого издательства резко сменилось амплуа, а следовательно, и репутация. Последняя книга Ad Marginem, которую я прочла к описываемому моменту, была переписка Ясперса с Хайдеггером.
       Нет, ну, я, конечно, знала о “Голубом сале” Сорокина, с которого, собственно, и началась скандальная слава издательства. И разумеется, как политический журналист, была в курсе того, как Кремль спустил на Ad Marginem путинский “комсомол” — “Идущих…” (куда именно, уже не помню). Сорокина не читала и, скорее всего, уже не буду. Но вам несложно догадаться, на чьей стороне я была во время его конфликта с людьми, которые пытались ввести цензуру еще и на книжном рынке.
       И тем не менее, практически все мои коллеги-журналисты, узнав, что я собираюсь опубликовать книгу в Ad Marginem, кривились:
       — И тебе не западло? Вместе с Прохановым?
       Содержание второго скандального бестселлера Ad Marginem — книжки Проханова — я вообще знала только в пересказах Маши Слоним, которая гораздо более любознательна, чем я, и заглатывает абсолютно все книжные новинки, как пылесос. Итак, я была в курсе, что автор там окончательно вышел в астрал и что некий реальный политик превращается у него в гриб в банке на окне, но что финал романа, в общем-то, счастливый, потому что Путин, в конце концов, ненавязчиво испаряется в радугу.
       В принципе мне было близко желание директора Ad Marginem с помощью эпатажа взорвать загустевающий вокруг с чудовищной быстротой, словно цемент, путинский официоз. Но оказаться в одной компании с коммунистом Прохановым? Но в конце концов — не замуж же я за него выхожу! Просто в одном издательстве публикуюсь.
       Взвесив все “за” и “против”, я решила: если “революционер” Иванов единственный мужественный издатель в стране, у которого кишка окажется не тонка опубликовать мою книжку, — O'k! Значит, пусть лавры издателя, сделавшего этот бестселлер, достанутся ему. А осторожные либералы пусть потом кусают себе локти, что упустили бестселлер.
       Итак, я согласилась иметь дело с Ad Marginem. Оставалось дело за малым. Знаете, как в анекдоте: кривую Маланью уже уломали, осталось уговорить графа Потоцкого.
       Хозяин Ad Marginem Саша Иванов оказался похож совсем не на революционера, а на повзрослевшего хиппи: с митьковской щетиной, в простеньком свитере, подчеркнуто не акцентирующий свой гардероб. И в очках, которые в отличие от предыдущего издателя, с которым я имела удовольствие познакомиться, однозначно являлись отнюдь не стильным предметом туалета, а лишь прямым следствием неприличного количества прочитанных книг.
       Саша набросился на рукопись, как голодный, которому, наконец-то, дали поесть. Однако через неделю, когда вышел срок, который издатель попросил у меня на чтение рукописи, обещанного звонка не последовало. Зато я получила через третьи руки устную рецензию, которую Иванов дал моей книжке на одном из московских книжных party: “Там от каждой строчки воняет дорогими духами. Сразу видно, что эта Трегубова — подружка jet-sеtеr'ов… Это не наш автор, не русский, не народный…”
       Через несколько дней Саша все-таки перезвонили сказал, что хотел бы встретиться и “обсудить вопросы, которые у него возникли к образу автора и лирического героя”. Я приготовилась к бою. Поединок идеологий состоялся в идеально соответствующем Иванову антураже: в полуподвальном офисе Ad Marginem на Новокузнецкой: небогатом, прокуренном и заваленном книжками.
       — Вы вот даже руку для рукопожатия подаете ладонью вниз, Лена! Как для поцелуя… — уже на пороге с классовым сарказмом в голосе попрекнул меня Саша. Вот вы жалуетесь, Лена, в книжке… Вернее, ваша лирическая героиня жалуется, что во время поездок с Путиным по стране ей нигде в русской провинции не удавалось по утрам выпить ее обычного свежевыжатого апельсинового сока… А стакан водки с селедкой вы с утра не хотите!?! Вы что, не видели, как народ живет?!? Да народ, прочитав вашу книжку, начнет ненавидеть всех этих кремлевских журналюг и скажет: к ногтю их всех, зажравшихся буржуев! И правильно скажет!
       — Ну, Саша, если коммунисты десятилетиями приучали мой народ спиваться, вместо того чтобы работать, то я уж лучше попробую привить ему любовь к свежевыжатому соку по утрам, чем сама перейду на водку, — язвила я в ответ.
       — А чему научили народ ваши любимые демократы?!? — нагнетал обвинительную речь издатель. — Они пытались насильно привить русскому народу западные идеалы, которые нам чужды от природы. Нам пытаются сказать: ваше будущее через десять лет — это прошлое, через которое Европа и Америка прошли 50 лет назад. Это же унижение для народа! А тем временем олигархи управляют страной вахтенным методом! Они давно все живут на Западе, и их дети тоже, а сюда, в родную страну, они приезжают раз в два месяца, только для того чтобы забрать денежки, которые выкачали из нефтяных скважин! И народу все равно — что Путин, что Ельцин — это все куклы, которые прикрывают воровской компрадорский режим! Вот из вашей книги очевиден вывод, что режим прогнил! Что Кремль прогнил! Класс олигархии прогнил! Надо создать новый параллельный Кремль! В этом спасение! А у вас в книге — где спасение? Вы не указываете людям путь к спасению!
       — Саш, я вообще не сторонница классовых теорий и убеждена, что “спасение” может быть только индивидуальным, а не массовым… — отбивалась я как могла.
       Я чувствовала, что Иванов, помимо моей воли, втягивает меня в какой-то тяжкий спор: в последний раз подобные споры о смысле жизни я вела, наверное, лет в 14-15. Вместо того чтобы по-деловому сообщить свое решение — согласен он или нет публиковать мою книжку, издатель-революционер планомерно выворачивал из меня душу.
       — На самом деле, Лена, из книжки видно, что ваши идеалы близки к тем людям, которых в советское время называли диссидентами. А они, знаете, как жили? Они жили на чемоданах между метро “Аэропорт” и “Шереметьево-2”! Они только и ждали, пока их выгонят в эмиграцию, в их любимую так называемую западную демократию!
       — Не смейте говорить о диссидентах! Вы просто не испытали на собственной шкуре, как они, что такое жить, когда к тебе приходят кагэбэшники с обыском ночью и вытаскивают пеленки из-под твоего грудного ребенка!
       Под конец второго часа споров, когда мы оба уже срывались на крик, а у меня на глаза уже наворачивались слезы, потому что я четко поняла, что этот маньяк Робеспьер НИКОГДА не издаст мою книгу, и вообще сквозь табачный дым этого странного, хиппанско-большевистского подполья мне уже казалось, что мир рушится, и я готова была бежать оттуда хлопнув дверью, Саша вдруг неожиданно сказал:
       — Ладно. Книжка сильная. Я почувствовал, что она написана кровью. Пусть и не нашей, не русской, не народной кровью. Но вашей, авторской кровью. Я чувствую, что вы книгу выстрадали. Будем публиковать.
       Вот так родился наш странный симбиоз с Ad Marginem. Очень скоро мы уже научились с Сашей Ивановым понимать друг друга. Например, когда я пыталась выяснить у него точные сроки выхода книги, издатель успокаивал меня:
       — Да не волнуйтесь вы, Лена! Я считаю, раз ваша книжка и вам нравится, и нам нравится — значит, она уже состоялась — где-то в ноосфере! Поэтому теперь ну о каких сроках может быть речь? Какая разница — через неделю или через вечность? Мы УЖЕ с этой книжкой в нирване!
       После чего, когда я, звоня директору Ad Marginem, не заставала его на его же собственном мобильном телефоне, то, разумеется, потом при встрече с пониманием осведомлялась:
       — Вы в нирване, Саша, были, да? Позднее Иванов на полном серьезе уверял, что если бы не тот наш с ним первый спор в подвале Ad Marginem, то он не стал бы печатать книгу:
       — А то я сначала подумал: прилетела, видите ли, этакая молодая стрекоза из jet-set'a! И давай учить нас жить…
       Думаю, для директора Ad Marginem сломать свои стереотипы и, поступившись классовыми теориями, предоставить “стрекозе из jet-set'a” трибуну в своем издательстве, было ничуть не легче, чем мне — дебютировать с первой книгой у русского “Робеспьера”.
       Кстати, я до сих пор сильно подозреваю, что именно остатки классовой ненависти, а не тонкий эстетский замысел, помогли Саше придумать название серии, в которой он выпустил в свет мою книжку: “Трэш-коллекция”. Типа, мусор, по-русски.




<<< Пред. Оглавление
Начало раздела
След. >>>

Дата последнего изменения:
Thursday, 21-Aug-2014 09:11:09 MSK


Постоянный адрес статьи:
http://az-design.ru/Projects/AZLibrCD/290/c2ebe/books/002b0203.shtml