Правильная ссылка на эту страницу
http://az-design.ru/Projects/AZLibrCD/Law/Constn/CCrt9296/2r001.shtml

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

по делу о проверке конституционности правоприменительной практики расторжения трудового договора по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 33 КЗоТ РСФСР

4 февраля 1992 года, город Москва

       Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, заместителя Председателя Н.В.Витрука, секретаря Ю.Д.Рудкина, судей Э.М.Аметистова, Г.А.Гаджиева, А.Л.Кононова, В.О.Лучина, Т.Г.Морщаковой, В.И.Олейника, Н.В.Селезнева, О.И.Тиунова, Б.С.Эбзеева,
       с участием гражданина Российской Федерации Б.А.Альтговзена, подавшего индивидуальную жалобу в Конституционный Суд Российской Федерации,
       руководствуясь частью первой статьи 165 Конституции РСФСР, пунктом 2 части второй статьи 1, частью четвертой статьи 41, статьей 66 Закона РСФСР «О Конституционном Суде РСФСР»,
       рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности правоприменительной практики расторжения трудового договора по достижении работником пенсионного возраста при наличии права на полную пенсию по старости, сложившейся при применении пункта 1-1 статьи 33 КЗоТ РСФСР.
       Поводом к рассмотрению дела, согласно части первой статьи 67 Закона РСФСР «О Конституционном Суде РСФСР», явились индивидуальные жалобы Б.А.Альтговзена и М.Ф.Стадниковой с требованием признать обыкновение правоприменительной практики, сложившееся при расторжении трудового договора по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 33 КЗоТ РСФСР, не соответствующим Конституции РСФСР.

       Руководствуясь частью четвертой статьи 1 и статьей 32 Закона РСФСР «О Конституционном Суде РСФСР», Конституционный Суд Российской Федерации

установил:
       Заявители Б.А.Альтговзен и М.Ф.Стадникова обжалуют в Конституционный Суд расторжение с ними трудового договора в соответствии с пунктом 1 статьи 33 КЗоТ РСФСР и все состоявшиеся по их делам судебные решения, считая, что нарушено их конституционное право на труд и что оно не было защищено в предусмотренном законом судебном порядке. Основанием расторжения трудового договора послужило достижение ими пенсионного возраста при наличии права на полную пенсию по старости.
       Б.А.Альтговзен уволен администрацией треста «Оргтехстрой» г.Ленинграда с должности старшего инженера 1 февраля 1990 года, в связи с чем он обратился с иском о восстановлении на работе в Смольнинский районный народный суд, который своим решением от 20 марта 1991 года в иске ему отказал. Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского городского суда, рассмотрев дело по кассационной жалобе Б.А.Альтговзена, своим определением от 25 апреля 1991 года оставила решение народного суда без изменения. Жалобы, поданные на это решение в надзорном порядке, также оставлены без удовлетворения в Ленинградском городском суде и Верховном Суде Российской Федерации.
       Аналогичные судебные решения вынесены по делу М.Ф.Стадниковой, уволенной администрацией Астраханского порта с должности шкипера 29 марта 1991 года. Решение Кировского районного народного суда г.Астрахани от 2 сентября 1991 года, которым ей отказано в иске о восстановлении на работе, оставлено без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 2 января 1992 года. Оставлена без удовлетворения и жалоба, поданная в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации.
       Во всех состоявшихся по указанным делам судебных решениях признано, что увольнение произведено в точном соответствии с законом по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 33 КЗоТ РСФСР. Таким образом, суды также руководствовались данной нормой. Однако по смыслу Конституции РСФСР эта норма не подлежит применению.
       Согласно статье 32 Конституции РСФСР «граждане РСФСР равны перед законом независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств. Равноправие граждан РСФСР обеспечивается во всех областях экономической, политической, социальной и культурной жизни».
       Статья 38 Конституции РСФСР, провозглашая право граждан на труд, включает в него «право на выбор профессии, рода занятий и работы в соответствии с призванием, способностями, профессиональной подготовкой, образованием и с учетом общественных потребностей».
       В соответствии со статьей 14 Конституции РСФСР всем лицам, занятым на производстве, гарантируются законом, без каких-либо различий, справедливые условия найма, увольнения, оплаты и охраны труда.
       Из содержания этих статей Конституции вытекает, что, во-первых, дискриминация граждан не допускается не только по прямо указанным в статье 32 Конституции, но и по другим признакам; во-вторых, закон должен обеспечивать равенство граждан при реализации права на труд; в-третьих, пенсионный возраст не может служить препятствием для осуществления этого права (напротив, названы иные критерии — призвание, способности, профессиональная подготовка, образование, общественные потребности. Именно эти критерии подлежат оценке как при заключении трудового договора, так и при его расторжении).
       Конституция не ограничивает перечень признаков, по которым исключается любая дискриминация граждан, а напротив, предполагает его дальнейшую конкретизацию как в законодательстве, так и в правоприменительной практике. Декларация прав и свобод человека и гражданина, принятая Верховным Советом Российской Федерации 22 ноября 1991 года, формулируя принцип равенства граждан перед законом и судом, так же как и Конституция, не дает исчерпывающего перечня признаков, по которым не допускается дискриминация, и при этом вводит в него некоторые новые (в сравнении с Конституцией) обстоятельства, например убеждения, принадлежность к какому-либо общественному объединению, должностное положение. Закон РСФСР «О занятости населения в РСФСР» от 19 апреля 1991 года (статья 5) предусматривает в качестве гарантии права на труд равные возможности в области занятости независимо и от возраста.
       Исходя из того, что Конституция и конкретизирующие ее законы содержат открытый перечень признаков, в связи с которыми исключается любая дискриминация, возраст также не может рассматриваться как основание для дискриминационных ограничений в сфере реализации права граждан на труд.
       Из положений статьи 28 Конституции РСФСР следует, что Россия обеспечивает добросовестное выполнение обязательств, вытекающих из общепризнанных принципов и норм международного права, из заключенных международных договоров. Их преимущество перед законами России подтверждается и в Декларации прав и свобод человека и гражданина. Однако закрепленное в пункте 1 статьи 33 КЗоТ РСФСР основание расторжения трудового договора по инициативе администрации в связи с достижением работником пенсионного возраста противоречит ряду международно-правовых актов о правах человека.
       Эта норма не согласуется с положением статьи 7 Всеобщей декларации прав человека 1948 года, провозгласившей, что все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации. Она противоречит закрепленной в пункте 2 статьи 2 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 года обязанности государства гарантировать осуществление прав без какой бы то ни было дискриминации.
       Положение пункта 1-1 статьи 33 КЗоТ РСФСР противоречит обязательствам, принятым государствами, подписавшими и ратифицировавшими Конвенцию МОТ №111 1958 года относительно дискриминации в области труда и занятий, а именно ее статье 2, согласно которой государства обязались проводить национальную политику, направленную на поощрение равенства возможностей в отношении труда и занятий с целью искоренения всякой дискриминации в этой области. Согласно пункту 2 статьи 1 указанной Конвенции дискриминацией не считаются только такие различия, исключения или предпочтения в области труда и занятий, которые основаны на специфических (квалификационных) требованиях, связанных с определенной работой. Увольнение по достижении пенсионного возраста не связано с подобными требованиями и подпадает под признаки недопустимой, согласно международно-правовым нормам, дискриминации, которая в соответствии с подпунктами «а» и «б» пункта 1 статьи 1 Конвенции №111 определяется как любое различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию либо нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий.
       Исключение дискриминации по возрастному критерию является также целью ряда рекомендаций Международной конференции труда, в частности рекомендации МКТ №162 1980 года «О пожилых трудящихся», которая исходит из недопустимости дискриминации этих лиц в области труда и занятий (пункт 3) и необходимости обеспечить пожилым трудящимся равенство возможностей и обращения наравне с другими относительно доступа к работе по их выбору (пункт 5), а также рассматривает положения законодательства и практики, устанавливающие возрастной критерий для прекращения трудовых отношений, если это не связано с характером выполняемой работы, как дискриминацию в области труда и занятий (пункт 22). Согласно пункту 5 рекомендации МКТ №166 1982 года «О прекращении трудовых отношений по инициативе предпринимателя» возраст также не может служить законным основанием для прекращения трудовых отношений.
       Таким образом, согласно международно-правовым документам возрастной критерий при прекращении трудовых отношений, не обусловленный родом и особенностями выполняемой работы, носит дискриминационный характер и признается недопустимым.
       Социально-правовые последствия расторжения трудового договора в связи с достижением пенсионного возраста при наличии права на полную пенсию по старости и правоприменительная практика, сложившаяся в связи с увольнением на основании пункта 1 статьи 33 КЗоТ РСФСР, подтверждают дискриминационный характер данной нормы.
       Установленный законами Российской Федерации низкий пенсионный возраст приводит в связи с применением пункта 1 статьи 33 КЗоТ РСФСР к нарушению равенства возможностей при реализации права на труд и на защиту от безработицы у большой социальной группы населения, так как ограничивает возможности зарабатывать себе на жизнь трудом и иметь достаточный жизненный уровень, что усугубляется низким уровнем пенсионного обеспечения. В то же время пенсионеры, согласно международно-правовым документам и учитывающему их внутреннему законодательству, относятся к категории лиц, особо нуждающихся в социальной защите и дополнительных гарантиях занятости (статья 13 Закона РСФСР «О занятости населения в РСФСР»). Отсутствие таких гарантий усугубляет реальную дискриминацию пенсионеров в области труда и занятий.
       Правовые последствия увольнения по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 33 КЗоТ РСФСР, также свидетельствуют о нарушении равенства возможностей для лиц пенсионного возраста при расторжении трудового договора. В отношении этих лиц не действует требование обосновывать увольнение уважительными причинами, которое служит ограничению права администрации на одностороннее расторжение трудового договора; трудовые отношения прекращаются по пункту 1 статьи 33 КЗоТ РСФСР независимо от желания работника продолжать трудовую деятельность, его способностей, профессиональной пригодности, поведения, а также производственных причин. Администрация может (статья 18 КЗоТ РСФСР) предложить лицам пенсионного возраста (фактически под угрозой их увольнения) заменить заключенный на неопределенный срок трудовой договор срочным, что противоречит принципу свободы трудового договора, так как реализация права на труд для лиц пенсионного возраста ставится в зависимость только от воли работодателя. С введением этой нормы лица, достигшие пенсионного возраста, пользуются меньшим объемом трудовых прав в сравнении с другими работниками. Увольнение по уважительным причинам, в частности в связи с сокращением штата или несоответствием занимаемой должности (пункты 1 и 2 статьи 33 КЗоТ РСФСР), сопровождается по закону более высоким уровнем гарантий и компенсаций.
       Это приводит к увольнению пенсионеров администрацией независимо от интересов производства, практически исключает при достижении работником пенсионного возраста применение в отношении него других оснований расторжения трудового договора, фактически лишает его права на справедливые условия увольнения, гарантированные статьей 14 Конституции РСФСР. Нарушается и право на добровольный выход на пенсию, предусмотренное в подпункте «а» пункта 21 рекомендации МКТ №162 «О пожилых трудящихся», в статье 41 Конституции РСФСР и в статье 6 Закона РСФСР от 20 ноября 1990 года «О государственных пенсиях в РСФСР». Установление названного основания увольнения означает фактическую легализацию принудительного вывода на пенсию.
       При увольнении в связи с достижением пенсионного возраста работник лишен не только многих гарантий и компенсаций, но и права на судебную проверку обстоятельств увольнения по существу. Суды при рассмотрении трудовых споров о расторжении трудового договора по этому основанию считают достаточным доказательством обоснованности увольнения факт достижения работником пенсионного возраста и наличие у него права на получение полной пенсии по старости, что вытекает из буквального смысла пункта 1 статьи 33 КЗоТ РСФСР. Такое разъяснение дано судам и в постановлении №3 Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 года «О применении судами законодательства, регулирующего заключение, изменение и прекращение трудового договора» (в редакции постановлений Пленума от 6 апреля 1988 года, 30 ноября 1990 года и 8 октября 1991 года).
       Суды, которые рассматривали иски Б.А.Альтговзена и М.Ф.Стадниковой о восстановлении на работе, также ограничились проверкой факта достижения уволенными пенсионного возраста и имеющегося у них права на получение полной пенсии по старости. Указанные фактические обстоятельства были оценены судами как достаточные для признания законности увольнения истцов на основании пункта 1 статьи 33 КЗоТ РСФСР. Такие же юридические последствия влечет установление судами указанных обстоятельств и по другим делам о восстановлении на работе лиц, уволенных в соответствии с данной нормой. При этом суды в ходе рассмотрения исков Б.А.Альтговзена и М.Ф.Стадниковой, как и по другим делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 1 статьи 33 КЗоТ РСФСР, не оценили, подлежит ли данная норма применению по смыслу Конституции.
       Такое обыкновение правоприменительной практики противоречит закрепленной в статье 4 Конституции РСФСР обязанности государственных органов и должностных лиц соблюдать Конституцию. Это положение Конституции, по существу, требует непосредственного ее применения судами при обнаружении противоречия между конституционными нормами и другими законами. Суды обязаны также оценивать подлежащий применению закон с точки зрения его соответствия принципам и нормам международного права, поскольку, согласно Конституции, признается необходимость добросовестного выполнения вытекающих из них обязательств, а Декларация прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 года, конкретизируя эти конституционные положения, в полном соответствии с ними установила, что общепризнанные международные нормы, относящиеся к правам человека, непосредственно порождают права и обязанности граждан России.
       Суды, рассматривая дела о восстановлении на работе лиц, уволенных в связи с достижением ими пенсионного возраста, не вправе были отказаться от оценки обоснованности увольнения и при наличии уважительных причин для расторжения трудового договора должны были потребовать от администрации предоставления увольняемым установленных законом гарантий и компенсаций.
       Кассационная жалоба Б.А.Альтговзена на решение народного суда, отказавшего ему в восстановлении на работе, оставлена без удовлетворения определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского городского суда от 25 апреля 1991 года. Ответы об отказе в удовлетворении жалоб, поданных по этому делу в порядке надзора в Ленинградский городской суд и Верховный Суд Российской Федерации, датированы соответственно 27 мая и 31 июля 1991 года. Решение Кировского районного народного суда Астраханской области по делу М.Ф.Стадниковой вынесено 2 сентября 1991 года, ее кассационная жалоба оставлена без удовлетворения определением судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 2 января 1992 года, а ответ на надзорную жалобу, полученный ею в Верховном Суде, составлен 25 января 1992 года. Все эти решения, которыми Б.А.Альтговзену и М.Ф.Стадниковой по существу отказано в защите их конституционного права на труд, состоялись после принятия Комитетом конституционного надзора СССР заключения от 4 апреля 1991 года «О положениях законодательства, ограничивающих равенство возможностей граждан в области труда и занятий», в котором констатируется неконституционность положения, закрепленного в пункте 1 статьи 33 КЗоТ РСФСР. Однако суды игнорировали это заключение.
       Таким образом, при принятии судебных решений по делу Б.А.Альтговзена и М.Ф.Стадниковой допущены отступления от положений, содержащихся в статьях 4, 14, 28, 32, 38, 184 Конституции РСФСР.

       На основании изложенного, руководствуясь частью четвертой статьи 6, пунктом 2 части первой статьи 66, пунктом 2 части первой статьи 71 Закона РСФСР «О Конституционном Суде РСФСР», Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:
       Признать обыкновение правоприменительной практики расторжения трудового договора по достижении работником пенсионного возраста при наличии права на полную пенсию по старости, сложившееся в результате применения пункта 1 статьи 33 Кодекса законов о труде РСФСР и постановления №3 Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 года «О применении судами законодательства, регулирующего заключение, изменение и прекращение трудового договора» с последующими дополнениями и изменениями, не соответствующим Конституции РСФСР.
       Согласно статьям 49 и 50 Закона РСФСР «О Конституционном Суде РСФСР» настоящее постановление вступает в силу немедленно после его провозглашения, является окончательным и обжалованию не подлежит.
       Согласно части второй статьи 73 Закона РСФСР «О Конституционном Суде РСФСР» настоящее постановление является основанием для пересмотра в порядке судебного надзора Верховным Судом Российской Федерации судебных решений, оспариваемых Б.А.Альтговзеном и М.Ф.Стадниковой.
       Согласно части третьей той же статьи нарушение конституционного права граждан на труд, допущенное в отношении Б.А.Альтговзена и М.Ф.Стадниковой, должно быть устранено Верховным Судом Российской Федерации. Они подлежат восстановлению на работе, если для этого нет других препятствий, кроме тех, которые устранены настоящим постановлением Конституционного Суда Российской Федерации.
       Согласно части четвертой той же статьи Верховному Совету Российской Федерации надлежит изучить вопрос о необходимости отмены положения, предусмотренного пунктом 1 статьи 33 КЗоТ РСФСР.
       Согласно части первой статьи 84 Закона РСФСР «О Конституционном Суде РСФСР» настоящее постановление подлежит опубликованию в «Ведомостях Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации» не позднее чем в семидневный срок после его изложения. Постановление должно быть также опубликовано в тех печатных органах, где было опубликовано постановление №3 Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 года «О применении судами законодательства, регулирующего заключение, изменение и прекращение трудового договора» с последующими дополнениями и изменениями.

Смотри также:

1
**
2
**

<<Пред. Оглавление
Начало раздела
Главная страница
След.>>




Дата последнего изменения:
Thursday, 21-Aug-2014 09:11:09 MSK


Постоянный адрес статьи:
http://az-design.ru/Projects/AZLibrCD/Law/Constn/CCrt9296/2r001.shtml